"Универ" закончился, а ипотека до 2034 года осталась

Его все знают по роли ботаника Вали из сериала "Универ. Новая общага". Но этот образ оказался для него как удачей, так и проклятием. Чтобы не стать актёром одной роли, он даже сменил фамилию. В гостях у «Жизни» актёр Александр Мартынов.

- Александр, что у Вас за украшения на руках?

- Перстень с моими инициалами и с камнем, который я долго для себя искал. Я делал его на заказ и все детали обговаривал с ювелиром, чтобы перстень идеально подходил под меня. А второе кольцо в виде крыла мне очень понравилось. Это даже не серебро, а какой-то металл простой. Браслет у меня из лазурита, он мне тоже очень нравится. Конечно, я в эти украшения вкладываю свой смысл, например, для поддержания здоровья и восстановления энергии.

- Чтобы купить квартиру, Вы залезли в ипотеку, сильно ли она поменяла Вашу жизнь?

- О… кардинально! Сейчас я живу в загородном таунхаусе. По соседству лес, скит и кладбище. Всё нужное - рядом! Если что, то на то же кладбище недалеко ползти. Что же касается ипотеки, то она не даёт сидеть на месте - я её взял во времена съёмок в «Универе». И вот «Универ» закончился, а ипотека - осталась. И сама себя она не выплатит. Волей-неволей приходится шевелиться, ведь платить её ещё 11 лет - до 2034 года!

- Вы увлекаетесь необычными танцами – чечёткой. Как так вышло?

- Я учился в театральной студии «Форте», и руководитель прививала нам вкус к музыке и танцам, в том числе и к степу. Поэтому, когда я вырос, то начал заниматься чечёткой профессионально. Раньше у меня был хороший уровень, мы с Игорем Растеряевым даже заняли какое-то место во всероссийском конкурсе артистов эстрады. У нас был номер, где я стучал степ, а он стучал на ложках, и вот с этим номером мы победили. Это было в далёком 2006 году.

- В жизни Вам степ помогал?

- Конечно, я 10 лет отработал в театре «Буфф» в Петербурге, и, конечно, все праздники, свадьбы я всегда стучал степ, и это был очень приятный бонус для гостей.

- Выступать на свадьбах и корпоративах - это была необходимость?

- Я тогда это рассматривал в качестве дополнительного заработка, потому что в Петербурге работы не так много, поэтому я и начал вести праздники. Больше всего мне нравилось вести свадьбы, потому что все настроены на праздник и позитивный лад. Но когда я переехал в Москву, меня никто не знал как ведущего, поэтому я завязал с этим.

- Как Вам удалось танцевать при плоскостопии третьей степени?

- Через боль, ноги сводит, но я к этому привык и живу полной жизнью.

- У Вас есть чёрный пояс по тхэквондо, травмы случались?

- Был период, когда каждая тренировка заканчивалась микротравмами, со временем это привело к большой травме на лице. Мне пришлось завязать с активными тренировками и начать ходить в бассейн.

- В жизни приходилось драться?

- Да, в детстве и юности, а последняя драка у меня была лет в 15. Я поехал к родственникам в Беларусь, вышел во двор поиграть в футбол, но меня, чужака, плохо приняли местные ребята, поэтому полезли на меня с кулаками.

- Почему после школы Вы решили пойти работать в детский дом?

- Я занимался в театральной студии, и уже тогда я помогал педагогу работать с младшим поколением. А директором этого детского дома была знакомая, и мне предложили там работать. С такими детьми работать сложно, но это колоссальный опыт… Главное здесь - быть искренним.

- Чему они Вас научили?

- Терпению, твёрдости, уверенности в себе.

- Чем они Вас удивили?

- Верностью, они могли сплотиться и сделать всё лучше всех.

- Ваш дебют в кино случился в 10 лет. И сразу же в Париже. Как Вам удалось вытащить счастливый билет?

- Цепочка событий… В школе у нас преподавали фигурное катание, и там я познакомился с одноклассницей, которая оказалась дочкой руководителя хореографической студии, куда я потом пошёл и научился садиться на шпагат и делать всякие акробатические штучки. Потом пришла руководительница студии «Форте» набирать в школу новых детей, и она спросила: «Кто умеет делать колесо?» Я поднял руку, так я оказался в студии и уже через год полетел в Париж сниматься в кино.

- Как сильно отличался Питер того времени от Парижа?

- У меня был шок, потому что в стране была разруха, ты стоял в очереди по талонам за хлебом, а в Париже другая планета. Мы жили в гостинице «Ареон», и я помню, как в 6 утра открывались лавки, где продавалась свежая клубника, что для меня было удивительно. Мы пахали, как взрослые, причём смены были двойные, в 6 утра мы выезжали, а в 12 ночи мы возвращались в номер. Но я не помню этой усталости, а только хорошие воспоминания от этой поездки. Однажды мы снимали эпизод в парижском торговом центре, и все были уверены, что мы, русские дети, разгромим им магазин. Но для них было удивление, когда мы спокойно и интеллигентно себя вели. От радости французы нас задарили разными игрушками, а для советского ребёнка такое разнообразие — это шок, потому что таких игрушек у нас не было.

- Какие гостинцы Вы привезли из Парижа?

- Я одел самого себя в какие-то спортивные костюмы, кроссовки, родителям привёз какие-то футболки, которые им очень понравились, кассетник даже привёз.

- А как выживали Ваши родители?

- Папа брал по три работы, мама брала по две работы, я ещё был в яслях, и она там порой мыла полы. Им было очень тяжело. Я помню, как пьяные милиционеры избили папу, когда он возвращался домой с работы. Это было очень страшно. Но из-за того, что я всё время проводил в студии, меня миновали все вот эти дворовые истории и наркомания.

- Знаете историю знакомства Ваших родителей?

- Их познакомили друзья на какой-то встрече, и у них всё быстро завертелось. Сейчас они вместе уже 41 год и счастливо живут. Они через многое прошли, особенно в 90-е, когда были страшные времена, времена больниц. У моего отца было четыре инфаркта и инсульт, один серьёзный, а другой лёгкий. Какой ангел-хранитель у него, я не знаю. Когда доктор делал ему шунтирование на сердце, то был очень удивлён и сказал тогда моему отцу: «Да Вы, батенька, рекордсмен!» Он у меня всё принимает близко к сердцу и держит все переживания в себе.

- Как Вас воспитывал папа?

- Строго, но с большой любовью и терпением. Помню, как я переломал ему все модельки машинок, отец был расстроен, но не наказал меня?

- А за что всё же прилетало от родителей?

- За враньё.

- Как наказывали?

- Лишением чего-то и строгими разговорами.

- В семье были традиции?

- У нас обязательно был совместный ужин, когда все собираются, обсуждают день, делятся своими переживаниями.

- Вы жили так же, как все?

- Да. Я помню одноклассника, у которого родители были очень обеспеченные. Однажды он мне решил подарить дорогого солдатика, но моя мама попросила, чтобы я его вернул.

- Вы помните, как напились в первый раз?

- Конечно, это было на выпускном, я хорошо выпил вина и, по-моему, проснулся на следующий день в ванне.

- А Ваша первая любовь?

- Она была в детском садике, её звали Машей. Кстати, моя супруга тоже Мария. А я был назван в честь своего прадеда Александра Мартынова, у которого супруга тоже была Мария. Поэтому я с самого детства знал, что мою жену будут звать так же.

- Почему после школы Вы решили поступать на исторический, если всё время были в театральной студии?

- Потому что мне очень нравилась история, но я не поступил и не жалею об этом. Но родители хотя и были удивлены моим выбором, но поддержали меня.

- На следующий год Вы поступаете в театральный ВУЗ, из Вашего курса сколько человек сейчас снимается?

- Могу по пальцам пересчитать - Карина Разумовская, Захар Ронжин, Александр Плаксин, он мелькает в серьёзных картинах, и я.

- В 2004 году Вы окончили Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства, курс Владимира Петрова. Что он Вам дал?

- Ощущение теплоты, он для меня был как родной дедушка. Общение с ним было на уровне родственного. Когда он уже был стареньким, то многих он не узнавал, но меня он помнил всегда. Очень грустно, когда его не стало в 2007 году, но он очень долго прожил. Хочу сказать, что все петровцы очень дружные... Когда мы пересекаемся на съёмочной площадке с тем же Дмитрием Нагиевым, Артуром Вахой, Александром Лыковым, Муратом Султаниязовым и другими, разница в возрасте с ними незаметна, все друг с другом очень вежливые и относятся уважительно, как говорится, одного поля ягоды. Когда Петров сломал шейку бедра, то Нагиев купил ему специальную больничную кровать, которая стоила каких-то бешеных денег, потом в похоронах принимал участие, да и все мы старались помочь чем могли. Все петровцы помнили, откуда они, со временем никто ничего не забыл.

- Вы помните вечеринки в студенческие годы?

- В Питере мы любили гулять по крышам. И как-то раз меня поймали охранники, потому что они думали, что я у них хочу украсть инструменты, которые лежали на чердаке. А я был в тренировочном виде, в чешках, по мне и не скажешь, что я вор. Оказывается, меня стуканул мальчик, который наблюдал меня из окна, как я шляюсь по крышам, и рассказал охранникам, хотя пацану было лет шесть.

- Кто из партнёров по кино больше всего запал Вам в душу?

- Анна Хилькевич, мы с ней много снимались, да и она мой лучший друг. Ну и, конечно же, Александр Лыков и Артур Ваха.

- А кто больше всего удивил?

- Мария Машкова – своей работоспособностью и настроем. Мы снимались с ней в сериале «Женщина в состоянии развода», где она была в главной роли, а я играл мужа её подруги. И была финальная конфликтная сцена, которую нужно было снимать на разные планы, и Мария каждый раз играла очень чётко и по-мастерски.

- Приходилось отказываться от ролей?

- Конечно, потому что бывали мелкие эпизоды, которые совершенно бессмысленные и с финансовой точки зрения, и с творческой. Помню, как мне звонит знаменитый кастинг-директор в Петербурге и говорит: «Котенька, рыбинка, у меня есть для тебя чудная роль, это наркоман в сериале, где он лежит на скамейке и там есть что сыграть, у тебя хороший маньячный взгляд!» Я, конечно, отказался, потому что лежать на скамейке сзади, где впереди стоит главный герой – это не роль. Это работает, когда ты снимаешься у студента- режиссёра в дипломе, потому что потом ты у него снимешься в дебюте, а потом в фильме или сериале. Вот так начинаются знакомства и связи. Я всегда открыт для молодых режиссёров.

- Ваш любимый актёр?

- Их много, например, Брэдли Купер, всегда разный во всех ролях. Из наших актёров это и Евгений Стычкин, и Константин Хабенский. Он умеет выстраивать роль, искать психологические жесты и находить развития персонажа. А ещё мне посчастливилось Леонова увидеть за кулисами, когда мы выступали. Мы снялись в фильме «Окно в Париж», который был номинирован на разные премии, и приехали в Москву, танцевали номер в концертном зале «Россия». Там-то за кулисами я и увидел Иннокентия Смоктуновского и Евгения Леонова. Я запомнил, что он тогда уже себя плохо чувствовал. Когда он читал отрывок из поминальной молитвы, то держался за сердце и за батарею.

- В «Универе» Вы своего персонажа придумывали сами или он уже был слеплен?

- Нет, был каркас маминого сыночка, который весь из себя правильный и который потом попал в совершенно другой мир. Некоторые качества в герое я перенял от человека, который ехал со мной в поезде. Дело было, когда я возвращался домой и до остановки оставалось часа два, я ещё мог спокойно спать, но мой сосед решил, что пора вставать, врубил свет, который заставил меня проснуться. Я у него спросил, зачем он это сделал. Оказалось, что он ждал свой завтрак, всё время комментируя, что мы приезжаем. Пассажиру было около 50 лет, и он был очень правильным, поэтому этот образ я и решил перенять, так как он идеально подходил под героя.

- Насколько у Вас вырос гонорар, начиная с первой серии, заканчивая последней?

- В четыре раза.

- «Универ» для Вас счастье или проблема?

- Безусловно, счастье, в любых картинах есть свои плюсы и минусы, важно понимать, как ты к этому относишься.

- Как Вы себя спасаете, когда нет работы?

- Я начинаю нервничать, потому что я должен обеспечивать семью. Когда была пандемия, то три месяца из работы ничего не предлагали, а ещё ипотека висит… И было очень тревожно. Но сейчас я научился думать наперёд и обеспечивать себя на 2-3 месяца работой.

- Это правда, что Вы поменяли фамилию из-за «Универа»?

- Нет, конечно, я просто вернул себе родовую фамилию Мартыновых, потому что дед у нас придумал фамилию Стекольников, когда оформлял паспорт в Новгороде. Не знаю, как ему пришла эта идея. Для меня это очень важно, и я хочу, чтобы мои дети носили настоящую фамилию.

- Расскажите Вашу историю любви с супругой Марией?

- Мы познакомились на театральном проекте. В тот период решили выделить какие-то средства для спектакля, в котором бы играли чиновники Санкт-Петербурга. Спектакль, конечно же, не случился, потому что сама идея уже была утопия. Но, по задумке, мы должны были бы направлять чиновников и говорить, что им делать и как играть. И всё это должно было быть на фоне произведения «Ревизор», а Городничего должна была сыграть Валентина Ивановна Матвиенко. А с супругой мы познакомились, потому что она была во всей этой затее художником по костюмам.

- Впечатление она на Вас сразу произвела?

- В первые десять секунд я понял, что это моя будущая жена. Я не знаю, как это объяснить, у нас всё это закрутилось как-то сразу же.

- Чем Вы её покорили?

- Ухаживал красиво, приглашал на свидания, рассказывал что-то интересное.

- А какое впечатление было у неё?

- Когда она меня увидела, то подумала, что «какой-то мальчик». На тот момент у меня действительно не было внутренней самодостаточности. Наверное, я ей понравился тем, что был очень добрым, открытым и отзывчивым. К тому же у неё уже был сын от первого брака, которому я сразу же купил автокресло. Её, наверное, впечатлил этот поступок. Ей понравилось, что я готов был взять ответственность за чужого ребёнка. Потом я присутствовал на родах, и это ещё сильнее укрепило наше доверие друг к другу.

- А Вы сами захотели присутствовать на родах?

- Да, для меня это было очень важно, я хотел быть рядом в такой ответственный момент. И когда у нас родилась дочка, я тоже присутствовал.

- Но для мужчины это же огромный стресс…

- Я такой человек, которого позже накрывает, а в сам момент я максимально собран. Меня не пугает кровь, не пугают крики, я бы, наверное, даже смог стать врачом. Но при рождении дочки я испытал настоящий стресс, потому что, во-первых, в первые минуты она не дышала. Ну, так вышло, что она родилась в день театра, 27 марта, и поэтому решила явиться на сцену жизни с драматической паузой. А во-вторых, я помню, как тихо забежали врачи и забрали ребёнка, чтобы нас раньше времени не запугивать. Для меня эти 3 минуты были самые тяжёлые. Но потом, когда она разоралась, нам стало легче.

- Вы сделали предложение своей супруге уже через два месяца после знакомства, почему так быстро?

- Чтобы узнать её лучше, мне хватило всего лишь двух месяцев.

- Как сделали предложение?

- В трёхдневном круизе. Но свадьба была скромной, нам не хотелось пышного торжества.

- Как восприняли родители Вашу супругу?

- Не очень хорошо, но это же мой выбор, и меня мнение родителей не очень-то и тревожило, потому что жену я выбирал для себя, а не для них. Мы все разные, и нужно искать компромиссы.

- Как находили общий язык с сыном Марии?

- Трудно. Потому что он из другого теста, и я видел недостатки его отца в нём. И тогда во мне просыпался лев, но папой он меня начал называть сразу же.

- Опишите Вашу супругу, какая она?

- Когда она доверяет человеку, то она очень открыта, но может быть и такой жёсткой… Сейчас она учится на юриста, чтобы отстаивать права наших детей и наши собственные права. С учётом всех событий 19-20 года.

- А что случилось?

- Дело в том, что нашим детям хотели делать прививку с живой вакциной, которая была опаснее, нежели убитая. На этой почве мы подняли огромный шум, а другие родители нас поддержали. Тем не менее мы смогли отстоять права наших детей.

- Кризис среднего возраста Вас коснулся?

- Да, лет так в 36-37, когда я начал переживать, что меня никто никуда не возьмёт, тогда я начал искать себя в психологии и преподавании.

- Какому главному жизненному принципу Вы следуете?

- Дальше исследовать себя и мир.

- А в профессии какаяу Вас главная цель?

- Играть разные роли и пробовать что-то новое.