Закулисье Ледникового: Трусова с младенцем, Волосожар со шпицем

Что происходит за кулисами самого популярного ледового шоу страны «Ледниковый период»? Как оно выглядит не на экране телевизора, а из-за кулис? Все это - читайте в «Жизни».

Первое, что вы чувствуете, — холод. Второе — толчея. Повсюду люди в куртках и шапках, которые куда-то спешат. Третье — кажущаяся неразбериха: кто-то бежит с коньками, кто-то настраивает аппаратуру, кто-то повторяет движения. И среди этой суетливой, одетой в пуховики массы вдруг видишь их — хрупких, как фарфоровые статуэтки, девушек в шикарных, почти летних платьях. Это фигуристки. Чемпионки. А рядом — высокие, подтянутые, но чуть скованные парни: актеры, хоккеисты, шоумены. Видно, что эта ледяная кутерьма для них — территория дискомфорта. Это и есть главные герои юбилейного 20-го сезона «Ледникового периода». «Жизни» удалось пробраться в самое сердце этого шоу и поговорить с теми, кто его делает. И знаете, это оказалось куда интереснее и человечнее, чем просто наблюдать за готовым номером с экрана.

Она — человек-революция в женском фигурном катании, первая исполнительница четверных прыжков среди женщин, боец с железным характером. Он — харизматичный актёр, привыкший к сцене, но чувствующий себя на льду неуверенно.

«На тренировках у нас все летает! — смеется Иван Жвакин. — А выхожу на публику — и всё, ноги ватные, ничего не получается. Волнуюсь, как на экзамене».

Саша, его партнерша и тренер в одном лице, кивает: «Это нормально. У него просто потрясающий прогресс. Он уже не думает, как бы не упасть, а думает о том, как красиво сделать шаги. Для двух месяцев на коньках — это невероятно».

Когда Ивана спрашивают, чьё мнение жюри для него важнее, он отвечает по-взрослому: «Я всегда прислушиваюсь и к критике, и к похвале... А мнение со стороны... пусть уже решает зритель, передали мы настроение или нет».

И уж точно они не видят, как олимпийская чемпионка теперь учится совмещать лед и роль молодой мамы. Малыш спокойно спал в гримерке, пока мама выступала на большом льду.

Их пара — это история о том, как лед из каторги превращается в источник энергии. Она — олимпийская чемпионка, которая успешно строит карьеру за пределами спорта. Он — популярный актер с жестким съемочным графиком. Их диалог больше похож на переговоры двух деловых партнеров, чем на обсуждение творческого процесса.

«Мы с Костей как два секретаря, — улыбается Аня Щербакова. — Постоянно сверяем графики: «У меня окно с десяти до часа, потом я на другом конце города». Он: «А я освобожусь только к семи». И мы тут же принимаем решение: «Значит, вкалываем с утра и с семи вечера до ночи».

Казалось бы, после такого дня лед — последнее место, где хочется оказаться. Однако происходит обратное. Константин замечает удивительную трансформацию: «Бывает, Аня приезжает после своих дел выжатой как лимон, без единой искорки в глазах. Мы выходим на лед, и через полчаса я смотрю — а она уже смеется, от нее буквально исходят волны энергии. Лед действует на нее как волшебный переключатель, он ее «перезагружает»».

Для Анны этот проект — сознательный выбор. Это вызов, дисциплина и, как ни парадоксально, способ восстановить силы. Но в ее плотном графике есть еще одна важная точка притяжения — предстоящая поездка на зимние Олимпийские игры в Милан.

«Да, это будет долгая командировка — почти на десять дней. Из-за нее, конечно, график в проекте стал еще более бешеным. Но я изначально шла в «Ледниковый период», уже зная об этой поездке, и была морально готова к такому авралу. Сначала — ответственная работа здесь, а там уже можно будет с головой погрузиться в праздник спорта всей семьей. Очень жду этого». А Костя с улыбкой добавляет: «Она у нас тут неспроста! Это всё — хитрая подготовка к Милану. Вокруг же сплошь профи: хоккеисты, шорт-трекисты. Она со всеми успела пообщаться, все тонкости выведать. Так что поедет на Игры не просто болельщицей, а настоящим экспертом с дипломатическим доступом в мир большого спорта».

В этой паре олимпийский чемпион по шорт-треку, привыкший к бешеной скорости и жесткой борьбе на овальной дорожке, – новичок. А она — легенда парного катания, олимпийская чемпионка, для которой лед и сложнейшие элементы — родная стихия.

«Что для Вас самое сложное?» — спрашиваю у Семена Елистратова. «Да то, что для фигуристов — проще простого! — улыбается он. — Вот, например, ехать спиной вперед и в этот момент партнершу подхватить. Для меня это невероятно сложно. Вся координация другая. А для Тани — обычное дело». Непривычные нагрузки дают о себе знать: болят спина и плечи. Поражает разница в скорости обучения: «Тане, чтобы запомнить движение, нужно секунд тридцать. А мне, чтобы понять, выучить и перейти к следующему, — часа два. Поэтому часто получается так: она занята другими делами, а я выхожу на лёд один. Стою, повторяю одно и то же движение снова и снова, сам с собой разговариваю. Без этого никак. Нужно догнать, чтобы на совместной тренировке я уже был с пониманием, а не с нуля».

Но главный страх Елистратова — не за себя. «Я не боюсь упасть сам или ее случайно уронить. Я боюсь причинить ей серьезную травму, — говорит конькобежец. — Я сам отец. У меня семья. И Таня — она тоже мама. Для меня самое важное — чтобы после всех наших тренировок и выступлений она была здорова и вернулась к своим детям. Я не готов рисковать ее здоровьем ради высших оценок. Пусть лучше будут скромные баллы, но все будут в порядке».

Здесь встретились не просто спорт и искусство, а две элитные ледовые дисциплины. Она — чемпионка Европы, эталон артистизма и плавности линий. Он — профессиональный хоккеист, для которого лед — поле скоростного боя и силы.

«Прогресс есть, и он обалденный! — говорит Никита Ушнев. — Я уже не думаю панически: «Только бы не упасть». Я начинаю ловить кайф от самих движений, от того, чтобы сделать шаги осознанно и красиво». А для Алены работа с хоккеистом — особый вызов: «Элементы нам даются плюс-минус. Но самое сложное — собрать всё воедино. Чтобы физически сделать поддержку — это одно. А чтобы при этом не «выпасть» из образа, прожить музыку, сделать номер цельной историей — вот это настоящая работа. Для человека с другим спортивным бэкграундом перестроиться очень непросто».

Пока на льду кипят страсти, в другой части павильона царит своя творческая кухня. Холод сменяется теплом, запахом кофе, ткани и клея для страз. Это царство Елены Новиковой, художника по костюмам, которая работает в проекте с первого сезона. Прямо в мастерской стоит юная фигуристка Софья Акатьева в почти готовом платье, а портные прямо на ней подрезают ворот.

«Раньше участниками часто были актрисы. И это был праздник! Они обожали перевоплощаться, — вспоминает Елена. — А нынешние девочки — спортсменки. Их главный запрос: «мне должно быть удобно». Моя задача — чтобы костюм был и безопасным инструментом, и красивым зрелищем».

Сроки здесь всегда фантастические. «Бывало, за три дня нужно было сшить 60 костюмов. Не спали, не ели, — говорит художница. — Сейчас в этом сезоне полегче: 10 пар, 20 человек. И на весь гардероб — целых две недели. По нашим меркам — это почти курорт».

А еще здесь есть свои талисманы. Например, у Татьяны Волосожар на все выступления приезжает ее 12-летний шпиц — полноправный член семьи и, кажется, негласный эксперт по поддержке. И когда вы в следующий раз будете смотреть этот час грации по телевизору, вспомните: за ним стоит целый мир тяжелой работы, десятки простых людей и одна очень поддерживающая собака.

«Ледниковый период» снова в эфире: чего ждать от нового сезона

«Думали, обучить Валю невозможно». Чем удивит новый выпуск «Ледникового»?

Новый эпизод «Ледникового»: Аверина под дождем и травма Стречиной