Данила Якушев: «Не каждому из нас богатством путь измерян»

Он - человек-оркестр. Актер театра и кино, сыгравший более 150 ролей, поэт, чьи ролики со стихами собирают миллионы просмотров, фотограф, художник, иллюзионист, спортсмен и просто человек, который строит дом для мамы и чистит снег по утрам. Данила Якушев — редкий пример артиста, который не боится быть собой: сложным, рефлексирующим, но при этом невероятно деятельным.

«Жизнь» поговорила с ним, когда он был за городом и параллельно разгребал сугробы. Разговор получился объемным: о корнях, о страхах, о природе успеха и о том, зачем взрослому мужчине нырять в ледяную воду.

- Я всегда начинаю свои интервью с вопроса об истории любви родителей. Вы ее знаете?

- Думаю, что каждый человек просто обязан это знать, даже если его отец серийный убийца. Мои родители познакомились на киностудии имени Горького. Мама была художником по костюмам, отец - звукооператором. Так что можно сказать, что я еще до рождения был энергетически причастен к атмосфере кино. Им было по 20–22 года, совсем молодые. Весьма романтичная история.

- Но вместе они были недолго?

- Мой отец просто недолго был на этой земле. А мама с ним не разводилась. Хотя он жил с нами как на качелях: то уходил, то возвращался, раз шесть она его принимала обратно.

- Каким Вы его помните?

- Таким безнадежным романтиком, которому очень сложно было выживать в девяностые. Надо было воровать, крутиться, работы не было, а он - с обостренным чувством справедливости. Если видел, что начальство ворует, он мог начать протестовать, полезть в драку. Его часто увольняли. Отсюда - депрессии, алкоголь...

- Но что-то доброе в памяти осталось?

- Мы провели мало времени вместе, но, наверное, я смог перенять у папы его лучшие качества. Он хорошо фотографировал - и я работал фотографом, сейчас снимаю свои ролики как оператор. Он рисовал, хотя нигде не учился, - я написал больше двухсот картин. Он писал стихи и зарисовки - я выпустил книгу. А вот проблем с алкоголем, которые были у отца, у меня нет. Так что да, наверное, я действительно забрал только лучшее у него.

- Ваш дедушка был летчиком-испытателем. Расскажите его историю!

- Его звали Петр Семенович Калашников. Когда я пошел учиться в первый класс, то неожиданно увидел, что в школьном коридоре висит его портрет. Помню, меня это очень удивило. Потом, правда, Советский Союз развалился, стены покрасили, портреты сняли. Но история его жизни - готовый сценарий для исторической драмы. Когда началась Великая Отечественная, ему было 17 лет, но он подделал себе возраст и ушел на фронт. Был он радистом. Летал над Черным морем на военном самолете. И во время полета произошло ЧП - нужно было запустить сигнальную ракету. Но по вине другого солдата ракета полетела не наружу, а начала метаться по салону и попала в него. Самолет летел невысоко над морем. Дедушка чудом остался жив, но ракета сильно обожгла ему живот, и он выпал в море. Двое суток он провел в воде, а потом его чудом нашли рыбаки почти без сознания и откачали. Он молился и просил Бога дать ему жизнь, потому что очень хотел детей. Эта история реальная, у меня даже есть старая газета с заметкой о нем.
И дедушка выжил, а потом встретил мою бабушку. И у них родились две дочери Татьяна и Ольга. Он назвал их в честь героинь пушкинского романа «Евгений Онегин». И каждый День Победы он заказывал в ресторане рыбу или приносил с собой консервы и ел, вспоминая эту историю.

- Как сложилась его судьба после войны?

- Он стал летчиком и участвовал в испытании ядерного оружия на Новой Земле. Это было задание смертников - летчики не успевали вылететь из зоны поражения. Все его напарники умерли до 50 лет от рака и лучевой болезни. И у него самого была лейкемия. Мне было 8 лет, когда он умер. в 65 лет. Я запомнил его серьезным и суровым мужчиной. Хотя бабушка рассказывала, что в молодости он был тамадой, заводилой, они ходили на танцы и дом всегда был полон гостей. Я помню, что в 90-е мы какое-то время даже жили с дедушкой - когда мама развелась с отцом и переехала к родителям. Конечно, поводов радоваться у него тогда уже не было - болезнь, да еще у дочери в семье несчастье…

- Насколько трудно Вашей семье пришлось в 90-е?

- Работы не было, и мама ездила торговать на рынки: купит одежду на одном, продаст подороже на другом. Я в школе учился, чем я мог помочь? Потом, в двухтысячных, страна ожила, кино тоже. Мама вернулась в профессию. Работала в Португалии, в Париже, уезжала на съемки на два-три месяца. Сейчас она давно не работает, я ее обеспечиваю. Вот строю для нее дом.

- Спорт в Вашей жизни появился благодаря маме? Чтобы не болтались по дворам в ее отсутствие?

- Именно. Чтобы я не курил и не пил в подъездах. Лишь бы я не пропал. Сначала было водное поло. Потом был баскетбол. На горизонте уже маячил институт физкультуры... Но судьбу решил случай. Мама торговала на рынке и иногда работала стилистом, хотя тогда это так не называлось. Так она познакомилась с директрисой одного ДК на Щелковской. Та сказала: «Оля, зачем вам институт физкультуры? Первая травма - и он тренер на всю жизнь. Он же не Майкл Джордан. Давайте его к нам». Так я поехал в творческий лагерь на море. Там были дети из кружков, сплошная эстрада, и я, баскетболист. Там я влюбился в девочку по имени Лена. Нам было по 14. Нам нужно было сделать номер, и она предложила: «Давай сыграем Эсмеральду и Квазимодо». Под модную тогда песню. И вот тогда я впервые в жизни услышал аплодисменты. И кроме того подумал: «Надо доказать Лене, что я тоже могу быть актером. Тогда она меня, наверное, поцелует!» В итоге я поступил в театральный сразу после школы, а она так и не смогла, сколько ни пыталась. Сейчас у нее, кажется, пятеро детей, она пожила в Америке, развелась, вернулась. Мы не виделись давно.

- К слову об Америке - я читала, что Вы тоже в юности там бывали. Как это произошло?

- Да, я летал туда в Техас с баскетбольной командой. Это был 2001 год. За месяц до этого там произошел крупнейший в истории теракт - 11 сентября, падение башен-близнецов. Было очень страшно туда лететь. И снова помогла мамина знакомая с рынка, у которой был друг в Техасе, бывший игрок в американский футбол. Он возил команды по школам, зарабатывал на этом. У него был огромный автодом, мы на нем проехали 36 городов Техаса, играли с местными школьниками.

- Что поразило 14-летнего парня из России 90-х?

- Небоскребы. И игрушки. Бесконечные ряды игрушек в моллах, которые можно брать, трогать, крутить. Не витрины с надписью «дайте посмотреть», а открытые полки до кассы. Впервые попробовал виски на Новый год. И главное - мы попали на матч NBA в Хьюстоне. Нас представили как российскую национальную команду (хоть мы ей и не были), и 20 тысяч человек встали и аплодировали нам. Я стоял на паркете, где играл Майкл Джордан, слышал эти овации и понял: хочу удивлять людей, хочу, чтобы они мне аплодировали за то, что я даю им шоу. Из Техаса я привез игру Dungeons & Dragons («Подземелья и драконы»). Как в сериале «Очень странные дела». Я был Мастером, фантазировал, рассказывал истории, водил друзей по вымышленным мирам. Мы не пили пиво, мы играли в хоббитов и Гарри Поттера. Думаю, это тоже натолкнуло меня на актерство.

- Итак, давайте про актерство! Ваш первый педагог актерского мастерства - Евгений Школяр. Говорят, он сравнивал Вас с легендарным артистом Александром Кайдановским?

- Он готовил меня к поступлению. Уникальный человек-энциклопедия, но после аварии у него были проблемы со слухом и зрением. В тусклом свете он почти ничего не видел. Он готовил меня... на ощупь. Чувствовал. До сих пор преподает, недавно я читал свои стихи на его юбилее.

- В театральный Вы поступили. Но путь в профессию оказался тернист. Сейчас у Вас больше 150 фильмов, но, судя по разговору, Вы к ним относитесь… сложно.

- Это правда. 150 фильмов, 20–30 полнометражных. Но русское кино сейчас, к сожалению, часто превращается в насмешку. Много плохого, много стыдного. Продюсеры верят только в десяток фамилий - Кологривый, Прилучный, Петров, Борисов - и будут продвигать их еще лет 20. А режиссерами часто становятся люди, которые не закончили курсы, но у них есть деньги. Я прихожу на съемочную площадку и понимаю: это проходной проект. Но я подписал контракт, я исполнитель. Я стараюсь сделать свою роль классно, продаю эмоции, получаю деньги и вкладываю их в свое творчество. Не пропиваю и не разбазариваю, как некоторые, а строю дом маме, делаю мебель в своей мастерской.

- Но ведь были и интересные работы. «Филин», например. Вы говорили, что этот персонаж отражает Вас...

- «Филин» - да, там была свобода. Продюсеры поняли, кто я такой, и дали возможность импровизировать, привносить свои хобби, монологи, диалоги. А когда у режиссера есть амбиции, но нет таланта, актер ничего не вытащит. Я часто слышу: «Фильм - чушь, но твоя сцена - пушка». И все спрашивают: «Зачем ты там снимаешься?» А я отвечаю: «Давай вернемся к вопросу, почему деньги дают только десятерым».

- Переломный момент наступил, когда Вы начали писать стихи и снимать ролики в соцсетях. Что изменилось?

- Я долгие 13 лет думал, как реализовать себя. И все мои фильмы не принесли мне любви зрителя. А потом я начал рассказывать свои истории. О том, что я пережил сам. Не выдумывал. Когда мне исполнилось 40, я сделал трехминутное видео, все говорили, что это мертвый формат, никто не будет смотреть. Но за 4 дня - миллион просмотров. Я вошел в тридцатку самых востребованных блогеров России. Мои ролики собирают до 20 миллионов просмотров. И это без обнаженной груди или каких-то шуток, дурного юмора. Это стихи. В 20 лет я писал сложно, с метафорами, про болезненную любовь. А потом сказал себе: хватит. И вот три года назад написал простое стихотворение, которое нашло отклик. И понеслось. 1 февраля у меня состоялся юбилейный, десятый творческий вечер, где я полтора часа читаю свои стихи.

- А что Вас заставило вернуться к поэзии?

- История с девушкой. Всё было хорошо, а потом я в ней ошибся. И написал стихотворение. Просто выплеснул боль.

- Но отклик от зрителей, наверное, Вас удивил?

- Шокировал. Мы едем со спектаклем по России: Владивосток, Камчатка, Биробиджан, Комсомольск-на-Амуре - 75 городов. Люди подходят к моему партнеру Паше Майкову и говорят: «О, вы же в «Бригаде» играли!» А ко мне подходят и говорят: «Спасибо за это стихотворение». Мужик 50 лет, металлург из Саратова, говорит: «Я про сына стихотворение выучил». А в Сочи подошел олигарх в дорогом ресторане и тоже говорит: «Я записал ваше «Про сына», отправил ему. Мы 10 лет не общались. Помирились». Вот скажите, какой мой фильм помирит отца с сыном? Да никакой.

- Прочитайте, пожалуйста, отрывок одного из Ваших стихотворений.

- Выберу отрывок из стиха «Не каждому из нас богатством путь измерян».

- ...Всего нам мало, всем нам скучно.

Закрыв вновь солнце шторой, тянем сон.

И на закат мы смотрим равнодушно.

Хотя когда-нибудь последним станет он.

Мы все, по сути, ждем финальной точки.

Нам стоит лишь найти, с кем ждать теплей,

Да сыну рассказать и объяснить всё дочке,

Что кроме «Время жить» нет ничего важнее.

- Давайте о личном. Это правда, что Вы скоро женитесь? Как Вы познакомились со своей невестой?

- Да. Летом будет два года, как мы встречаемся. Я впервые в жизни подошел к этому шагу осознанно. Сделал предложение на Алтае, на священной горе. Все снято на видео. А познакомились мы случайно. Ее остановили на улице корреспонденты и спросили про заработок и про то, каким она видит мужчину. Знаете, обычно в таких опросах девушки говорят: «Два миллиона в неделю, сто семнадцать в месяц». А она сказала честно: «Я мастер маникюра, зарабатываю 40 тысяч (сейчас уже 120–150). Хочу рано выйти замуж. Чтобы мужчина жил в своем доме, был ответственным, высоким, мог обеспечить детей». У меня рост 194 см, у нее - 160 см. Именно такую жену я себе всегда и представлял. И я ей написал. Ей писали потом и футболисты сборной, и известные медийные лица - то видео собрало 10 миллионов просмотров. Но я встретился с ней на Арбате и забрал ее у всех. Теперь она путешествует со мной, мы снимаем ролики, я помогаю ей как продюсер. Думаю, скоро она заменит Валю Карнавал.

- Вы недавно переехали за город. Чем Вы сейчас живете?

- Сейчас я читаю «Собор Парижской Богоматери». Первые 50 страниц описания Парижа - это преодоление. Но потом ты понимаешь, зачем это нужно было автору. При свечах стихи писались лучше, хотя перышком писать неудобно, кляксы. Сейчас у всех iPad, всё удобно, а стихи пишутся хуже. Потому что нет преодоления. Мы все привыкли к тепленькой водичке. Поэтому я закаляюсь. Сегодня 37-й день, как я погружаюсь в ледяную воду два раза в день. И меня ничего не беспокоит: ни пробки, ни продюсеры. Ко мне приходят люди, которые тоже хотят закаляться. Они устали от этого безумия. Они хотят вернуться к чему-то настоящему. За городом - мое пространство. Я хочу выходить и видеть лес. Чтобы была моя земля: здесь посадить, здесь построить. В мастерской у меня баскетбольное кольцо. Ролик про то, как я его сделал, собрал полмиллиона просмотров. Людям важны не просто гвозди, а мысли, которые я вкладываю.

- Ну и напоследок - дайте свое определение жизни.

- Три слова: наслаждаться течением времени.

Никита Ушнев: Фигуристы тренируются через слезы, боль и маты

Закулисье Ледникового: Трусова с младенцем, Волосожар со шпицем

Самые шокирующие наряды с оскароносной вечеринки