Дарья Миронова: В Долину вселился бес

Она знала, что будет заниматься этим с десяти лет. Впервые взяла карты в руки, чтобы ее заметили подростки в поезде, — и поняла: это не игра, а предназначение. Участница легендарной первой «Битвы экстрасенсов» Дарья Миронова рассказывает о своей удивительной семье, где девочки рождаются только парами, о любви родителей, которая длится уже полвека, и о том, почему свою работу она считает одновременно и благословением, и проклятием.

– Дарья, у Вас удивительные родители, а Вы знаете историю их любви?

– Конечно, и эта история достойна фильма или книги. Моя мама родом из очень обеспеченной дворянской семьи. А мой прадед был адмиралом Черноморского флота, и это документально подтвержденный факт. В детстве мама отдыхала на служебной даче в Севастополе. А папа… папа оказался там случайно — он был участником научной экспедиции. Познакомились они на обычных танцах. Представляете? Маме он сразу категорически не понравился. Она посмотрела на него и подумала: «Какой-то кривоногий, как кавалерист, и вообще никакой». А вокруг нее вились гораздо более интересные и обеспеченные ухажеры. Но папа проявил удивительное упрямство. Он просто завоевал ее. Хотя дедушка, мой прадед-адмирал, был категорически против этого «итальянца» (как он его называл) из простой рабочей семьи. Но они все равно поженились. И построили счастливую семью.

– И сколько же лет они уже вместе?

– До сих пор вместе! Недавно была золотая свадьба. 50 лет — это потрясающе.

– Кто они по профессии?

– Мама — педагог, преподаватель математики. А папа… У него очень насыщенная биография. Он много лет работал в научных экспедициях, занимался исследованиями, много путешествовал. И даже снимался в кино! В известном фильме «Моя веселая планета» 1973 года есть эпизод, где он мелькает в смешном колпаке. А позже, уже в девяностые, когда всё рухнуло, он работал на кожевенном заводе. Производство было вредным. Сейчас оба на пенсии, живут в Москве. Я помогаю им, чем могу.

– Получается, папа увез маму из Севастополя в Москву?

– Да, но мама вообще родом с Сахалина. Там тоже очень интересная история. У меня был двоюродный дедушка, разведчик, работавший в Японии. К сожалению, его первая семья трагически погибла, и он создал вторую уже с моей бабушкой. Так вот, в этом браке родились две девочки: моя мама и ее сестра. И с тех пор у нас в роду по женской линии передается эта традиция — рождаются только девочки, всегда по две. У моей мамы — две дочери, у двоюродной сестры — две дочери. И только у меня, самой младшей в семье, родился мальчик. Впервые за всю историю!

– Вы как-то говорили, что в Вашем роду были даже болгарские цыгане…

– Мама говорит, что по материнской линии действительно были болгарские цыгане. Возможно, оттуда у меня и идут какие-то наследственные способности. Но если анализировать, откуда взялся мой дар, я уверена: все началось на грани жизни и смерти. Когда мне было три месяца, врачи поставили страшный диагноз: двусторонний стафилококк, заражение крови, проблемы с легкими. Шансов выжить не было. Первый канал даже снимал об этом фильм, и там есть документальные кадры, где мои родители дают интервью и показывают медицинские документы. Это уникальный случай. Меня показывали студентам-аспирантам как умирающего ребенка. И в какой-то момент мама взяла меня на руки, и я, трехмесячная, вдруг совершенно осознанно издала звук. Врачи замерли в шоке — так не бывает. И я пошла на поправку. Медики до сих пор не могут это объяснить, списали на то, что девочки выживают чаще. Но я уверена, что именно тогда дар вошел в меня. А раскрылся он в 10 лет.

– И как это случилось?

– Это были девяностые. Мы ехали в поезде в Краснодарский край собирать фрукты — вишню, черешню, клубнику. В магазинах тогда ничего не было, и это просто был способ выживания. Мама, как учительница, ехала со своим классом. Мне было 10 лет, а её ученикам — по 14. И они устроили мне настоящий бойкот: «Ты блатная, дочка учительницы, зачем тебя вообще взяли?» А я сидела в плацкарте, смотрела, как они играют в карты, и мне было жутко обидно. И вдруг я говорю: «А я умею гадать на картах». А до этого я в жизни их в руках не держала, понятия не имела, как это делается. Мне просто отчаянно хотелось внимания, чтобы они перестали меня игнорировать. Они, конечно, не поверили: «Да ладно, давай, покажи!» И вокруг меня тут же собралась толпа. Я села и начала раскладывать. И у меня было ощущение, что я знала это всю жизнь. Я говорила им про их первую любовь, первые поцелуи, про то, кто в кого влюблен. И у них глаза на лоб полезли: «Ничего себе, это же правда!» И вот в тот момент мой социальный статус сразу взлетел до небес. 14-летние «старики» приняли меня в свою компанию. А когда мы приехали в лагерь, молва обо мне разнеслась очень быстро. Ко мне пришла даже взрослая вожатая с проблемами в любовном треугольнике. Я стеснялась: «Я только детям могу». А она сказала: «Прекрати, взрослые — те же дети». И я поняла, что это правда.

– То есть с 10 лет Вы начали практиковать гадания?

– Да. А потом мама привела меня к одной женщине - она принимала на дому, в девяностые это было обычным делом. Я показала ей, как гадаю на картах, а она посмотрела и сказала: «Убери карты, они тебе не нужны. Ты и так видишь». И правда — без карт пошло даже лучше. Татьяна стала приглашать меня к себе «на работу». У нее был видеомагнитофон с кассетами, где крутили ужастики, а в те времена это было невероятной роскошью! И она расплачивалась со мной именно этим. Я бежала к ней быстрее ветра: рассказывала ее клиентам всё, что вижу, а потом часами смотрела фильмы с гнусавым переводом. Так и пошло-поехало.

– Где прошло Ваше московское детство?

– Я родилась в районе нынешнего метро «Севастопольская». И тут тоже ирония судьбы: родители познакомились в Севастополе, а я родилась на Севастопольской. Сначала мы жили на съёмной квартире, потом, благодаря связям дедушки, нам дали квартиру, а позже мы переехали в Чертаново, на «Пражскую». Там до сих пор живут мои родители. Детство прошло у леса — мы с сестрой постоянно гуляли в Битцевском лесопарке.

– Со старшей сестрой жили мирно?

– Она меня всегда защищала. Но при этом она была хулиганкой, а я — спокойной и правильной. Помню, мы застряли в лифте, потому что Настя решила нажать сразу все кнопки. Лифт рухнул в шахту, и нас еле вытащили. Или она могла намазать сопли на стену… В общем, хаоса от нее было много - в передряги мы попадали исключительно по ее инициативе. Еще я часто болела, и родители, особенно мама, уделяли мне больше внимания. У мамы был постоянный страх за мою жизнь после той трехмесячной истории. Я понимаю, что сестре могло быть обидно. Поэтому я для себя решила: у меня будет только один ребенок. Чтобы не делить любовь и не создавать неравенства. Сейчас у нас с сестрой ровные отношения. Мы не слишком близки, каждая живет своей жизнью, но в трудную минуту я всегда рядом.

– А в школе Вас не обижали?

– Меня дразнили Марсианкой. Половина класса меня ненавидела, потому что не понимала, чем я занимаюсь. А половина — дружила, потому что им было выгодно: я помогала им с их подростковыми проблемами. В целом школа у нас была «бандитская», это же был юг Москвы, девяностые. Там и матом ругались, и клей нюхали. А я была для многих странной - не ругалась и не нюхала. Но сильно меня не обижали. Просто дразнили. У меня до сих пор есть подружка Лиля, с которой мы дружим с четвертого класса. Кстати, с ней связан один жуткий эпизод из детства. Мы сидели с ней возле подъезда, болтали. Вдруг я смотрю — у нее лицо вытянулось, стало пурпурным, глаза полезли на лоб. Я оборачиваюсь и, как в замедленной съёмке, вижу мужика, который стоит и показывает нам свои гениталии. Мы, конечно, убежали. Таких случаев было несколько, потом я боялась одна в подъезд заходить. Такое вот было время.

– А учились Вы как? Кем видели себя в будущем?

– У меня с десяти лет была абсолютная внутренняя ясность: я знала, чем буду заниматься. Это не было мечтой или фантазией — я просто знала. Я уже тогда принимала людей, по-настоящему и всерьез. А к 15 годам у меня появились первые ученики. Я упоминала женщину, которая расплачивалась со мной фильмами ужасов. так вот она позже организовала свой центр, и я там работала. Совсем юная, но уже практикующая. Родители, конечно, видели мое будущее иначе. Мама — педагог, папа — человек науки и производства, они хотели для меня «нормальной» профессии, образования. Но они довольно быстро смирились и даже приняли мой дар. Наверное, потому что видели: это не блажь и не игра.

– Вы рано начали зарабатывать?

– Да, я начала помогать родителям примерно в 13–14 лет. Сначала, правда, купила себе большого плюшевого медведя — мы жили достаточно бедно, и мне отчаянно хотелось эту игрушку. Мама тогда сказала: «Почему себе? Давай помогай семье». И я начала помогать. А еще я ходила в Академию рациональной психологии. Тогда это было время Кашпировского, Лонго, Гончарова. Я посещала все массовые сеансы, смотрела, как работают другие специалисты, впитывала.

– И как родители на это смотрели?

– Мама думала, что я попала в секту. Но в итоге мы с ней договорились. Я понимала, что мне нужно развивать мозг, синхронизировать левое и правое полушария. Тогда я прогнозировала, какие профессии будут востребованы, и поняла — нужно идти в IT. Поступила на специальность «создание алгоритмов», занималась математической статистикой, ЭВМ. Потом получила психологическое образование. И сейчас, кстати, снова учусь в университете опять на психолога. Так что у мамы больше нет поводов для беспокойства: у меня два диплома, и я всегда четко знала, что это мое.

– Бывало ли Вам страшно?

– Если ты зашел в этот мир однажды, назад дороги нет. Либо ты работаешь, либо «кукуха едет». У меня внутри мощнейший стержень. Никогда не было сомнений, что это мой путь. С 10 лет, с того самого поезда, когда я впервые взяла в руки карты, я поняла, кто я и зачем.

– Вы говорили, что в Вашей семье не сразу приняли Ваш род деятельности. Был какой-то переломный момент?

– Да, был случай, который все изменил. У нас в Екатеринбурге жила бабушка, у которой была большая пятикомнатная квартира в центре города. И я тогда сказала своей маме: «Тебя тетя Надя с этой квартирой кинет. Заберет ее себе, когда с бабушкой что-то случится». И мама страшно разозлилась на меня: «Ты врёшь! Ты настраиваешь меня против родной сестры! Как ты можешь такое говорить? Тётя Надя так никогда не поступит». Но когда бабушка умерла, все случилось именно так. Моя родная тетя забрала эту квартиру целиком. Ничего не отдала моей маме, хотя они были родными сестрами и имели равные права на наследство. С тех пор прошло уже лет двадцать. И с тех пор мама и тетя Надя не общаются. А мама… после этого случая вдруг поверила мне. Не то чтобы сразу, но со временем она поняла: к некоторым вещам, о которых я говорю, лучше прислушиваться. Даже если очень не хочется.

– Еще были подобные истории в семье?

– Были. И трагедии тоже были. Я их предсказывала, но никто не хотел верить. Сейчас моя родная сестра — моя постоянная клиентка. Мама тоже советуется. У них полностью поменялось мышление: от неприятия и неверия к уважению.

– Давайте отвлечемся от эзотерики. У Вас внешне очень яркий образ. Как Вы его поддерживаете?

– Я меняю свой возраст. Никто не знает, сколько мне на самом деле лет. Но к косметологам отношусь настороженно: не люблю надутые губы, силикон, когда все становятся куклообразными и теряют лицо. Красота — в мыслях. Вы каждый день моете тело, а почему не моете голову? Чистите свой ум от негатива. Мысль материальна. Если мысли идеальны, лицо отражает свет, который внутри вас.

– Какой Ваш распорядок дня?

– Встаю в 8 утра. Кормлю кошку Мурку и собаку Элис. Потом работа. Спорт не люблю, но обожаю баню и хамам. Диет нет, но я вегетарианка более 20 лет. Не ем ничего, что двигается: ни мяса, ни рыбы, ни молочки. И никогда в жизни не пробовала алкоголь и не курила. Это не пропаганда, это необходимость. Чтобы работать с высокими вибрациями, сознание должно быть в форме. Нельзя быть творцом и переедать.

- Есть ли у Вас “земные” увлечения?

– Мое хобби — собирать редкие магические книги, артефакты. Еще я изучаю теории заговора. Недавно наткнулась на лабораторию в Питере, которая создала прибор, улавливающий голоса с того света на низких частотах. Мне интересна правда о мире: что скрыто в Антарктиде, какова истинная история цивилизации.

– А как Вы расслабляетесь?

– Я не отдыхаю. Совсем. У меня нет выходных. Знаете, мы устаем не от работы, а от отрицательных эмоций. Если я чувствую токсичность человека или ситуации — я просто убираю это из своей жизни. А быт... на быт нет времени. Сын помогает, администраторы помогают, вызываю клининг. Сама я не готовлю, даже собаку выгуливают помощники.

– Вы сказали, что на быт времени нет. А как же личная жизнь?

– Я не вижу пока человека, за которого хотела бы выйти замуж. Если нет внутреннего отклика — зачем себя раздаривать? Для меня брак должен быть один и навсегда. Отец моего сына много раз делал мне предложения, но это мне уже не нужно. Прошло. Что касается идеального партнера... Нет такого понятия. Есть понятие «мой человек». Если я чую человека — значит, это мой. Неважно, идеальный он или нет. Время — самый ценный ресурс. Я не готова тратить его на пустоту.

– Поговорим о «Битве экстрасенсов». Вы были участницей самого первого сезона. Как Вы туда попали?

– Когда я работала в Центре, ко мне пришла редактор и предложила. Я сказала об этом отцу своего ребенка. Он посмеялся и велел «спустить ее с лестницы». Я так и сделала. Но на следующий день я проснулась и поняла: мне надо туда. Не ради славы, а ради общения с себе подобными. В Центре была жуткая конкуренция, все друг друга ненавидели из-за кабинетов и очередей. Мне хотелось найти людей, близких по духу. И я пошла.

– И как прошёл кастинг?

– Первая встреча была с Виноградовым (Михаил Виноградов - ведущий эксперт проекта. - Прим. ред.) в огромном здании на Павелецкой. Он показывал карточки с фигурами, а я должна была угадать, что нарисовано. А потом показал старую черно-белую военную фотографию. Я сказала, что это он сам, что это его военное прошлое. И это оказалось правдой. Так я и попала в проект.

– А что было самым сложным на проекте?

– Последнее испытание — поиск разбившегося самолета. Я не поисковик, мне это тяжело. Но самое страшное — это изматывающий график. Съёмки могли начаться в 6 утра и закончиться в 2 ночи следующего дня. Никто не кормил. Ты устаешь, хочешь спать, есть, в туалет, а тебе надо «включать способности». Это было испытание не столько на дар, сколько на выносливость.

– Самый жуткий момент?

– Испытание в квартире, где сидел молодой парень. Виноградов дал фотографию женщины и сказал: «Она умерла. У тебя пять минут». Я сразу поняла, что парень на диване — ее сын. И я увидела, как она подожгла себя прямо в этой квартире. Это было настолько тяжело, что после хотелось помыться.

– А что Вы никогда бы не стали делать?

– Нельзя нарушать равновесие. Нельзя делать ставки на спорт, например. У меня был точный прогноз на футбольном испытании с Лерой Кудрявцевой. После этого ко мне выстроились букмекеры. Но я отказалась — это забирает дар. Нельзя ломать чужую судьбу, нельзя заставлять делать человека то, что ему не предназначено. Но если муж ушел, потому что жена сама «вынесла” ему мозг» ревностью, или если его приворожили - тогда можно и нужно возвращать семью, соблюдая равновесие.

– Вы как-то говорили, что предсказывали смерть Юлии Началовой. Это правда?

– У нас была с ней встреча. Мы сидели на первом этаже, ее дочке Вере было месяца три. Юля просила говорить только хорошее, строила планы про Америку, синглы... И у меня между делом вырвалась дата. Все посмеялись и забыли. Дата совпала с днем ее смерти. Это невозможно изменить.

- Вы следили за историей с продажей квартиры Ларисы Долиной? Что можете сказать о ней?

- В ней «бес сидит». На профессиональном языке это называется «подселение». Как во «Властелине колец»: «Моя прелесть». Человек уже не соображает, им управляет сущность, которая сжирает его мозг.

– А Аллу Борисовну Пугачеву как можете охарактеризовать? В ней не сидит бес?

– Она не вернется, пока не изменится система. Она приняла решение. Конечно, чтобы оценить человека, надо надеть его тапки. Но я считаю: в тяжелые для страны времена нужно быть патриотом и поддерживать свое государство.

– Вы много занимаетесь расследованиями. Перевал Дятлова — ваша версия?

– Это было испытание сверхсекретного волнового оружия. Ребята оказались не в то время и не в том месте. Им нужно было свернуть с маршрута, но Дятлов был молодым и упрямым. В группу даже внедрили взрослого человека, чтобы тот убедил их, но не вышло. Оружие влияет на мозг, нервную систему, физику. Сейчас эти технологии совершеннее, но они до сих пор засекречены.

– А семья Усольцевых, которая бесследно исчезла в районе Кутурчинского Белогорья?

– Трагический несчастный случай. Ошибка мужчины, который повел семью. Их предупреждали о погоде, группа из десяти человек отменила поход, а они пошли. Непрофессионалы, одеты не по погоде, самоуверенность, амбиции выше возможностей. Как у дятловцев.

– Дарья, сейчас всем тяжело. Что нас ждет?

– Ближайшие пять лет будут очень тяжелыми. Мой совет: жить на позитиве, добре, энтузиазме. Люди озлобились, надо снижать градус. Но русский народ выживет.

- Георгий Лепс недавно расстался с невестой. Как Вы считаете, что стало причиной и вообще были ли эти отношения настоящими?

- Нет, они не были настоящими, это договорняк между людьми, пиар. Лепс был другом покойного отца Авроры и помог его дочери обрести известность. Да, между ними были симпатия и общение, но настоящей любви не было.

- А что можете сказать про развод Дмитрия и Полины Дибровых?

- Я думаю, что они сойдутся, но спустя годы. Дима очень любит Полину, а Полина не любит никого, кроме себя. И со временем к ней тоже придет осознанность, что единственный человек, который ее по-настоящему любил, — это Дима. Он делал для нее всё. Сейчас Полина ищет свою любовь, она думает, что найдет ее где-то на стороне. Но, возможно, она просто не готова к любви, потому что не увидела ее прямо перед собой.

- В 2024 году произошла трагедия с бывшим мужем певицы Анны Седоковой Янисом Тиммой. Родные Яниса до сих пор винят в этой трагедии Анну. Как Вы считаете, что на самом деле случилось?

- Я могу сказать, что здесь могли быть причины родовой энергетической кармы у Анны Седоковой. Идет цепочка циклично повторяющихся событий. В ее поле есть темная энергия, которая влияет на мужчин, с которыми она строит отношения. То есть у нее сначала все идет очень хорошо, а потом как будто бы происходят какие-то страшные ситуации трагичного характера. Поэтому Анне Седоковой нужно обязательно провести защиту и почистить поле. Может быть, ходить в храм, обратиться к Богу, к религии, вымолить чувство любви к себе и к людям, которые вокруг нее. Тогда, возможно, ситуация в ее жизни изменится. Ей необходима как духовная, так и физическая чистка.

- Также загадкой остается гибель артиста и звезды шоу “Голос” Евгения Кунгурова. Ваше видение этой ситуации?

- По поводу Евгения Кунгурова я могу сказать, что в его поле находилось подселение, некая сущность. Эта сущность влияла на его мозг, на его психику, на его зависимость, формировала то, что с ним произошло и привело к трагедии. Если вовремя работать с энергией человека, восстанавливать его поле, вовремя работать с определенными сущностями, которые в поле человека есть, то шанс спасти всегда существует. Очень многие трагедии происходят, потому что человек не занимается собой, запускает себя и не чувствует, что в его поле, в его душе зреет негативная сущность. Но, к сожалению, у Евгения Кунгурова не оказалось вовремя нужного проводника, той защиты высших сил. Очень часто бывает, что когда в поле находятся эти сущности, они как бы начинают съедать мозг человека, приводят к определенным опасным мыслям. Я считаю, что судьба всегда дает шанс каждому из нас. Главное — увидеть его вовремя.

Закулисье Ледникового: Трусова с младенцем, Волосожар со шпицем

Никита Ушнев: Фигуристы тренируются через слезы, боль и маты

Импланты не мешают рожать и кормить грудью - откровения звезды «Дома-2»