Природа - кладезь лекарств. Мох лучше лечит раны, а лимонад спас Францию от чумы. А какие еще растения стоят на страже нашего здоровья? Рассказываем...
Раннее утро, поеживаясь, вы ступаете босыми ногами на прохладный пол, спеша на кухню, наливаете горячего чайку и кладете туда искрящийся тонюсенький ломтик лимона, блаженно зажмуриваетесь… Вкуснотища! А ведь не только вкуснотища, но и огромная польза. Возможно, именно этому солнечному цитрусу мы обязаны выживанием во времена страшной эпидемии бубонной чумы. Но давайте обо всем по порядку.
Не один и не два раза за свою историю человечество оказывалось на грани вымирания из-за вспышек смертельных болезней, от которых в те времена даже не было еще изобретено лекарства. Когда во второй половине 17-го века в очередной раз по миру вспыхнули чумные пожары, безжалостно выкосившие европейские города, около половины населения Европы пало жертвой «черной смерти».
Россию, кстати, тоже не обошла эта беда. Но вот наступил 1668 год, очередная волна бубонной чумы накатила на истерзанную Францию. Казалось бы, французы обречены! Но что это? Париж будто бы и не заметил всеобщего бедствия! Как такое возможно? По мнению историков, за это парижанам надо благодарить первого министра Людовика XIV – знаменитого кардинала Мазарини.
Всего за несколько лет до эпидемии этот великий государственник пригласил на улицы Парижа итальянских торговцев лимонадом. С огромным удовольствием жители угощались прохладным напитком, благосклонно отдавая должное и его более густому варианту – «aigre de cedre» (смесь лимонного сока, цедры, мякоти и сахара). Конечно, вы подумали, что дело в волшебном витамине С, стимуляторе иммунной защиты организма. Это не совсем верно. Витамин С, конечно, может творить чудеса, но в этот раз на первый план вышел лимонин – вещество, содержащееся в цитрусовых и являющееся отличным природным инсектицидом (как известно, инсектициды уничтожают насекомых-вредителей).
Наибольшей концентрации лимонин достигает в цедре. И вот что произошло: готовя лимонад, торговцы выбрасывали шкурки лимона на помойку в огромных количествах. Как известно, переносчиками бубонной чумы являются крысы, но они всего лишь переносчики. Основная роль в заражении принадлежит блохам, квартирующимся на этих вездесущих грызунах. И тут вступил в бой лимонин, который уничтожал блох, пока крысы поедали лимонную цедру. Конечно, нельзя утверждать, что только лимонин остановил эпидемию, уничтожив всех блох, но он определенно сыграл огромнейшую роль в выживании Франции.
Свою лепту в борьбе с «великим мором» (у бубонной чумы много имен) внес известный астролог Нострадамус. Будучи в том числе врачом, он задался целью победить болезнь, в чем достиг немалых успехов. На основе розовых лепестков, лекарственных и ароматических трав он создал так называемые «розовые пилюли». В состав лекарства входили опилки кипарисового дерева, флорентийские ирисы, бутоны гвоздики, ароматический тростник, алоэ и лепестки алых роз. Свои пилюли Нострадамус раздавал бесплатно, утверждая, что действие их стопроцентно.
На Руси, в Древнем Египте, Древнем Риме и Древней Греции с бубонной чумой на помощь в борьбе с бубонной чумой призвали чеснок, листья свежей свеклы или капусты – их прикладывали к бубонам в самом начале болезни.
А вот страны с теплым влажным климатом столкнулись с другой напастью – малярией, в те времена считавшейся одной из самых опасных на земле. Спасением стало хинное дерево, правда, для этого пришлось постараться. Индейцы, которые знали секрет приготовления лекарства, не спешили делиться им с завоевателями. Однако в конце концов европейским врачам удалось воссоздать рецепт, облегчив жизнь огромному количеству страдающих от лихорадки. Не так давно, в 70-х годах прошлого века, китайским фармацевтам удалось выделить из отвара полыни вещество, также оказавшееся весьма эффективным против малярии.
Перенесемся из средних веков в совсем недалекое прошлое. Несмотря на мощные прорывы и открытия в медицинской отрасли, врачи и несколько десятилетий назад отдавали должное лечебным свойствам растений. В годы Великой Отечественной войны огромной помощью раненым стал обычный торфяной мох, который способен впитать в несколько раз больше жидкости, чем вата, при этом оказывая ранозаживляющее и антибактериальное действие.
Конечно, он стал незаменимым в качестве перевязочного материала и антисептика. Мазью из березовых почек или календулы лечили гнойные раны и обморожения, а кора березы устраняла чесотку. Из сосновой хвои делали настой с высоким содержанием витамина С, который помогал при респираторных заболеваниях и цинге. А редкие в то время сердечнососудистые препараты медики заменяли спиртовым экстрактом из плодов боярышника.