Сериал «Шифр»: возвращение в послевоенную Москву. 5-й сезон

Когда переступаешь порог съемочной площадки, где разворачивается действие пятого сезона ретродетектива «Шифр», первое, что бросается в глаза — это детали: плакаты с Лениным, Дзержинским, телефонная будка, и все это в атмосфере старинного здания с шикарными живыми изгородями.

Здесь нет суеты, которая обычно сопутствует большим съемкам. Каждый знает свое место, каждый занят делом. Осветители бесшумно переставляют софиты, художники по реквизиту в последний раз проверяют детали интерьера, ассистенты режиссера сверяются с раскадровкой. Вся эта сложная машина работает как швейцарские часы. И при этом — удивительно добрая, почти домашняя атмосфера. Люди улыбаются друг другу, обмениваются шутками, интересуются, как прошли выходные. Кто-то принес домашнее печенье, кто-то заварил свежий чай из разных сортов и мило назвал его «прапорский».

Здесь не чувствуется напряжения — есть радость встречи. И это не случайно: съемочная группа «Шифра» осталась практически в полном составе с первого сезона, и за эти годы люди стали почти родными.

Напомню - сериал «Шифр» — это ретродетектив Первого канала о четырех бывших шифровальщицах, которые рискуют собой, чтобы помочь следствию в самых запутанных и опасных делах. Действие разворачивается в послевоенной Москве. Первый сезон вышел в 2019 году и сразу завоевал зрительскую любовь. Третий сезон был признан лучшим телесериалом года, а режиссер Вера Сторожева стала лауреатом ТЭФИ-2023. Четвёртый сезон вошел в число финалистов ТЭФИ-2025 в номинации «Детективный сериал».

Теперь команда снова в сборе. Съемки пятого сезона проходят в Москве, а впереди — Кисловодск и Санкт-Петербург. Премьера запланирована на новый телесезон 2026/2027 годов. Но пока камеры не запущены, у нас есть возможность поговорить с теми, кто создает эту магию. Начнем с самого, пожалуй, наглядного — с костюмов, которые переносят нас в послевоенную эпоху.

С художником по костюмам Региной Хомской мы встречаемся прямо у вешалок, где висят десятки платьев, костюмов, пальто. Здесь царит свой порядок — каждая вещь подписана, каждая ждет своего часа.

- Как удается сохранить в костюмах дух той послевоенной эпохи?

- Для того чтобы зритель мог почувствовать дух эпохи, мы компилируем подлинные вещи, которые сохранились с пятидесятых годов, и вещи, которые изготавливаем в соответствии с характерами героев. Таким образом создается ощущение, что мы находимся в конце пятидесятых годов.

- Как Вы подчеркиваете характеры героев? Давайте начнём с Катерины.

- Катерина довольно строгая. Но за тот период, который мы находимся рядом с ней (почти четыре года по сюжету), ее жизнь становится легче, благополучнее. Она нашла свое место, работу, которая приносит удовольствие, и материальные возможности позволяют одеваться лучше. Однако она соблюдает правила, необходимые для начальника в такой структуре.

- Она только начальник или все-таки начальник и женщина?

- Конечно, женщина. Надо сказать, что в то время женщины редко занимали такие посты, поэтому здесь приходится что-то додумывать. Форма милиции, конечно, придает строгость, но Екатерина носит ее крайне редко, чтобы сохранить женственность.

- Полковник Корзун. Как у нее с женственностью и формальностью?

- Знаете, Корзун в новом сезоне практически не снимает форму, потому что мы видим ее только на работе. Но мы надеемся, что когда-нибудь представится случай показать ее в другой ситуации, и тогда мы сможем показать и женственность, и ее вкусовые предпочтения.

- Соня — мне кажется, она такая самая мягкая.

- Соня очень необычная. Возможно, не самая женственная с точки зрения внимания к облику, но ее характер делает все за нее. Мы стараемся сделать ее милой, при том что она деловая. Она не модница, но потихонечку мы тоже приближаем ее к шестидесятым годам, чтобы образ развивался.

- А самая большая модница — Анна?

- Очень большая. Даже то, что ей приходится в основном ходить на работу, ее не останавливает. У нее мало вещей, соответствующих ситуации, но она из них пытается выбрать что-то самое деликатное, чтобы достойно выглядеть.

- Ирина. Как она выражает свой характер?

- У Ирины сильно поменялась жизнь: она рассталась с мужем, выросли дети, но есть молодой друг. Она балансирует между своим статусом и новой жизнью. Но ей есть в чем пойти на работу.

- Актрисы не спорят, когда им предлагают тот или иной наряд? Не просят украшения, банты?

- Конечно, они хотят украшений. Приходится объяснять, что на работе это неуместно. Я говорю: «Давайте поделикатнее, если будет ситуация, мы обязательно наденем новые сережки». У нас нормальные, понимающие актеры. Договариваемся.

- Получается, Вы не только художник по костюмам, но и психолог?

- Каждый художник по костюму должен быть немножко психологом, потому что костюм — это психологическая характеристика персонажа.

- Покажите костюмы. Вот это плащ Анны. Он выглядит дерзко для того времени.

- Да, такой рисунок характерен для Анны. Он был моден с начала пятидесятых, но в Советском Союзе был неожиданным. Мало у кого он появлялся, но наша героиня, поскольку имела отношение к фарцовщикам, что-то добывала, первая показывала это на себе.

- А вот это платье Сони?

- Это новый фасон для Сони. В конце пятидесятых многие в таких ходили, но для нее это изменение в характере. Она переживала смерть мужа, ей было не до себя. Но время идет, растет ребенок, прошло почти два года, и у нее появляется новое платье — не очень новое по фасону, но для нее это очень значимая перемена.

- Ткани используете те же, что были в то время, или современные?

- Мы пытаемся найти ткани, максимально похожие на те, что были в пятидесятые. Сейчас это сложно, но иногда попадаются раритеты. Люди готовы их продать или даже подарить. Им приятно, что на наших героях окажутся вещи из их тканей. В этом сезоне был чудесный дар: одна зрительница подарила отрез прекрасной шерстяной ткани, из которой мы сшили костюм для героя Алексея Колгана. Вы увидите его в следующем сезоне — элегантный, нового фасона, характерного для шестидесятых, и с энергетикой того времени.

- Сколько платьев в гардеробе у каждой героини? У Сони, например.

- Чтобы обеспечить 12 серий непрерывной жизни и разных ситуаций (в этом сезоне около 20 сценарных дней), нужно хотя бы шесть-семь комплектов костюмов на каждую, чтобы их чередовать. Как у нас с вами в жизни: открываешь шкаф - а там вещи на разные случаи.

- У кого самый шикарный гардероб?

- У Анны, естественно. В два раза больше, чем у остальных. Мы уже привыкли: «Почему у Анны больше костюмов, чем у нас?» — это уже милая привычка завидовать Анне.

- Вот этот винтажный плащ... Как он оказался у Вас?

- Знаете, это отдельное везение. Если винтажные вещи умело сочетать с современными, особенно на молодых людях, это смотрится гениально. А если человек моего возраста наденет что-то из девяностых, это уже выглядит как нафталин.

Регина Хомская улыбается и поправляет плечики на вешалке. В ее словах чувствуется не просто профессионализм — настоящая любовь к своему делу и к каждой детали, которая создает этот удивительный мир послевоенной Москвы. За почти четыре года работы над проектом она изучила характеры героинь до мельчайших нюансов. И теперь, глядя, как актрисы примеряют костюмы, она видит не просто ткань и фасон — она видит душу персонажа.

Тем временем на площадку выходят актрисы, которых зрители знают и любят уже почти семь лет. Яна Дюбуи (Соня) и Елена Панова (Екатерина), рядом с ними — Агриппина Стеклова (полковник Корзун), которая присоединилась к команде в прошлом сезоне, но уже чувствует себя своей. Пока идет подготовка к сцене, мы успеваем поговорить с каждой из них.

Яна Дюбуи, которая играет Соню — самую мягкую и, возможно, самую ранимую из четырех подруг, — встречает нас с теплой улыбкой. В ее костюме чувствуется та самая «скромность», о которой говорила Регина Хомская, но в глазах — живой огонек.

- Яна, прошло почти три года. Сразу вжились в роль или пришлось вспоминать?

- У меня всегда присутствует волнение. Иногда легкое, иногда посильнее. Но я думаю, что волнение нам нужно, потому что это тревожный знак — если бы я начала открывать двери с ноги. Оно дает собранность и ответственность. Что касается вживания... Знаете, за столько лет жизни в этом персонаже, рядом с этим персонажем, я уже настолько вошла в эту ткань, что, если разбудить меня ночью, мне кажется, я смогу и “скорую” вызвать в образе Сони, и в магазин сходить, и вообще пожить в ней ради интереса.

- Костюмы помогают вспомнить образ?

- Очень. И прическа, и грим, и общение с режиссером. Мы всегда встречаемся перед съемками и обсуждаем, что произошло с героиней за это время, какой рост она пережила. Чтобы были точки опоры. Но у нас ведь эпоха меняется, костюмы меняются. В шестидесятые появилась некоторая игривость — юбки, подъюбники. Мы встраиваемся во время, но персонажа не теряем. Это очень важно. Поэтому у Сони все достаточно скромно.

- Найдет ли Соня счастье?

- Мне кажется, Соня — такой человек, что она уже счастлива, потому что она на своем месте, занимается своим делом. Но попытки обустройства личной жизни будут. Зритель будет следить, удастся это или нет.

- То есть будет не только детективная линия, но и романтическая?

- Да, слава Богу. Я всегда скучаю по таким личным линиям. Они очень интересные и, как правило, самые интересные для актерской игры. Потому что расследование — это аналитика, мыслительная эстафета. А в личном персонаж раскрывается глубже.

- Вы не ловите себя на том, что за время съемок стали больше запоминать факты, сопоставлять их? Развились ли аналитические способности?

- Со временем я стала, наоборот, больше забывать с возрастом (смеется). Аналитических способностей у меня и не было, но тем интереснее играть эту роль, потому что это совсем не похоже на меня. Я более хаотична. А Соня меня приземляет.

- Нет желания заглянуть в конец сценария и узнать, кто убийца?

- Никогда так не делаю, не смотрю в конец. Потому что всегда с упоением читаю сценарий. Если начала — все, ночь отдай, я буду читать. Мне очень интересно, как Оля пишет, и я читаю это просто как книгу.

- У Вас сложился такой сплоченный коллектив, есть ощущение, будто приходишь домой?

- Да-да, как домой. Даже как в свою семью. Мы уже так друг друга знаем, и у меня такое ощущение, что вообще не было этих лет. Мы сразу начинаем с той точки, на которой остановились.

Агриппина Стеклова появляется на площадке в форме полковника Корзун. Строгая, подтянутая, она мгновенно преображается, как только надевает китель. Но в разговоре — живая, ироничная, с мягкой улыбкой.

- Агриппина, два с половиной, а может, и три года прошло. Удалось ли сразу впрыгнуть в роль?

- Знаете, какое-то волнение было. Господи, думаю, это же было так давно. Мы же изменились за два года! Но это какая-то магия. Когда все началось - мы просто как-то перенеслись обратно. Как будто не было этих лет. Видимо, эти героини магическим образом прорастают в нас. Все-таки Вера Михайловна обладает какой-то шаманской штукой.

- Вы пришли в уже сложившийся коллектив в прошлом сезоне. Сейчас чувствуете себя своей?

- Я и в прошлом сезоне себя так чувствовала. Мы очень дружные. Во-первых, с Марьяшей Спивак мы давно знакомы, работаем в одном театре. Катя Вилкова — просто моя любовь, она стала очень близким человеком. С Верой Михайловной мы продолжили работу на «Лиле». Пауза между сезонами заполнилась этой работой. С Мишей Искандаровым, нашим оператором-постановщиком, мы тоже работали прежде. Да и Сережкин палец — ну, вы понимаете, о ком я — место которого я здесь как будто заняла. Его невозможно занять, но он как-то меня сюда назначил.

- Получается, что свыше предопределено было Ваше появление?

- Мне хочется думать, что чуть-чуть мистики в этом есть. Что-то такое неслучайное.

- Ваша героиня — полковник Корзун — всегда строгая. Всегда в форме. А внутри?

- Знаете, в этом сезоне чуть-чуть начали прописывать ее человечность. И женские, и человеческие качества начали раскрывать, но не до конца. Там, знаете, какой резерв? Я недовольна. Шучу. Не до конца, еще много чего есть, поэтому надеемся на продолжение.

- Коллеги Ваши нарядные ходят, а Вы в форме...

- Да, просто все жители нарядные, кроме меня. Ну елки-палки! Мне даже костюмчика никакого не дали в этом сезоне. Даже с прошлого не дали!

- Когда получаете сценарий, есть желание заглянуть в конец?

- Конечно!

- И Вы так делаете?

- Стараюсь не делать. Там два соблазна: узнать, кто убийца, и себя по диагонали пробежать — понять, какая у тебя линия, что там, какое развитие. Но я сдерживаю себя. Иначе неинтересно.

- Близкие выпытывают детали сериала?

- Держусь, да. Всегда. И не только с «Шифром». Но у меня просто огромное количество людей — и очень близких, и не очень — спрашивают: «Что вообще, будет ли „Шифр“?» Меня за два года измучили. Я какое-то время говорила: «Ребята, все. Нет!» А когда узнали, что все-таки будет пятый сезон, а сейчас есть предположения, что может быть и шестой — это вызывает неописуемую радость у людей. Правда, правда.

- Почему сериал такой популярный?

- Слушайте, не знаю... Есть ряд объективных причин. Время. Детектив. Четыре красавицы. Пятая красавица по ту сторону кадра — я имею в виду Веру Михайловну. Женщина-режиссер. Четыре женщины и пятая еще... Но все-таки момент чуда присутствует.

Агриппина Стеклова произносит это с такой искренней теплотой, что становится понятно: для нее этот проект тоже не просто работа. Она пришла в уже сложившийся коллектив, но ее приняли с распростертыми объятиями — и она платит тем же. Даже несмотря на то, что ее героиня вынуждена носить форму и «лишена» красивых платьев.

Елена Панова, которая играет Катерину — строгую, но женственную начальницу, — появляется на площадке в элегантном костюме, который, по словам художника, «носится крайне редко, чтобы сохранить женственность». Она улыбается, присаживается рядом с нами, пока готовится сцена.

- Елена, два с половиной года прошло. Когда вернулись, сразу вошли в образ?

- Знаете, с радостью вернулась. И с каким-то свежим взглядом, отдохнувшая немножко, так скажем, от наших съемок. Потому что, когда снимается несколько сезонов подряд, иногда теряешь остроту, замыливается ощущение. А тут три года прошло, мы даже вроде как уже все попрощались с проектом. И вот такая радость — мы снова все вместе! Поэтому с радостью и легкостью.

- Ваша героиня пытается собрать новую команду. Чем движет Екатерина?

- Честно говоря, я не думала об этом. Понимаете, вы меня сейчас спрашиваете про период, который не был написан в сценарии — мне надо придумывать, а зачем? Мы начинаем сезон с того, что она продолжает работать в МВД, но новую группу так и не собрала. И тут происходит неприятная ситуация, в которую попадает Ирина, и она обращается к Екатерине за помощью. А по сюжету понятно, что и девочки, разошедшиеся по другим делам, понимают: хорошо бы им снова объединиться.

- Я прочитала синопсис и увидела, что некий Жуковский проявляет к Екатерине интерес.

- Ну что это так придумали-то? Придумал Жуковский... Что тут скажешь? Есть такой момент, да. На службе какие-то знаки внимания.

- Есть ли теперь шанс на развитие романтической линии?

- Мы в этом плане люди подневольные. Есть сценаристы, которые за нас придумывают. Мы можем выражать пожелания, высказывать недовольства или, наоборот, просить о чем-то, но рука автора идет за своим пониманием процесса. Нам говорят: «Вы высказывайте пожелания, можете в письменном виде — присылайте». Ну, так шутим. Посмотрим. Нам же тоже интересно. Меня заинтриговали, мол, «тебя что-то ждет». Я говорю: «Что? Умрёт? Убьёте?» Оказывается, нет. Какую-то странную, непонятную для нее любовь придумали. Тем не менее — смущающе обращающее на себя внимание. А развитие — не знаю, не знаю. Это к автору.

- Когда читаете сценарий, не заглядываете в конец?

- Нет. А вот книги, когда читаю, заглядываю. Мне этот спойлер — не спойлер, интрига у меня держится не на сюжете. А здесь я смотрю именно от начала до конца, как все развивается, к чему приходит. Тогда я понимаю, насколько это предсказуемо или непредсказуемо. Когда следишь вместе с сюжетом, вырисовывается более полная картина.

Елена Панова смеется, но в ее голосе чувствуется легкая ностальгия. Первый сезон был так давно, а зрители помнят каждую деталь. Это и есть признак настоящей любви к проекту — когда спустя годы люди продолжают переживать за судьбы героев.

Режиссер Вера Сторожева называет свою команду «родной».

- Мы очень рады вернуться к съемкам пятого сезона, — поделилась с нами Сторожева. - Прошло два с половиной года, наши девочки-героини действительно соскучились. Самое удивительное — они сразу, с первых съемочных дней, впрыгнули в образ. Я немного боялась, что будут какие-то шероховатости, но все прошло изумительно, получились очень хорошие сцены. И отдельное счастье — видеть, как вся наша группа, вся команда осталась целиком. Люди подгадывают под наш запуск, даже ждут, не работают, чтобы снова вместе встретиться в любимом деле. Это дорогого стоит.

Действительно за годы работы над «Шифром» здесь действительно сложилась семья. И эта теплота, этот идеальный порядок, эта добрая атмосфера чувствуются в каждой детали. В костюмах, в декорациях, в игре актрис, в режиссерском взгляде Веры Сторожевой. Наверное, поэтому зрители так любят «Шифр».

Что ж, с нетерпением ждем новый сезон!

Юлия Волкова: Как только берешь на руки ребенка, сразу взрослеешь

Александр Фисенко: Моя жена маленькая, добрая, но внутри - мужичок!

«Если дела становятся рутиной, я выгораю». Откровения звезды сериала «Солдаты»